Охота, как известно, хуже неволи, и охотники бывают разные, но все они отлично знают, что собака – душа охоты. И отличная работа вскормленного и выученного питомца доставляет законную гордость хозяину. Поэтому не стоит удивляться сообщениям о том, что охотник содержит гончую в трехкомнатной квартире на пятом этаже, или о грандиозных демонстрациях в Англии, вспыхнувших при попытке запретить традиционную для этой страны охоту с гончей на лис.
Естественно, что каждый охотник, имеющий собаку, стремится к тому, чтобы его пес был реальным помощником, а не «диванным дармоедом». Но современные породы охотничьих собак отличаются многообразием и, как правило, узкой специализацией.
Под универсальностью автор понимает возможность охоты с одним четвероногим помощником на различные виды дичи. В данной статье он постарается высказать свое мнение по данному вопросу и приглашает к разговору и других, более опытных, охотников.
К сожалению, в среде охотничьих авторитетных специалистов-кинологов нет единого мнения о том, какая из пород обладает большей универсальностью. И такой разброс мнений понятен: каждый из них долгое время был владельцем той или иной породы собак. Но универсальность зависит еще и от конкретных условий содержания собаки, желания и возможностей ее владельца. Так, к примеру, у моего западно-сибирского кобеля были дипломы по утке, кабану и медведю. Реально основное время сезона мы с ним охотились на белку и только мечтали об охоте на медведя. На испытания по белке я его не ставил специально – хорошего работника по пушнине в конце 1980-х годов могли украсть. Другой пример. Егерь Завидовского заповедника был хорошо известен как натасчик легавых собак для столичной знати. Как-то в разговоре пожаловался, мол, потратил столько сил и времени на собаку, а потом спросил у хозяина: как питомец работает по тетеревам? А тот в ответ: «Какие тетерева, мы с ним отлично зайцев гоняем!» И подумаешь, что собака была чистокровным английским сеттером с отличной родословной.
К сожалению, в охотничьей литературе часто имеют место очень спорные утверждения. Они продолжают кочевать из издания в издание, вводя в заблуждение молодых начинающих охотников. Так, в «Справочнике охотника» за 1964 год можно прочитать про таксу: «Инстинкт преследования зверя по следу с лаем позволяет использовать такс для охоты на зайца, лисицу, косулю и даже кабана как гончих собак». Уже в другом издании «Справочника охотника» за 1988 год: «Таксы хорошо работают по следу с голосом. С ними успешно охотятся по черной тропе на зайца, лисицу, косулю и даже кабана». Самое неприятное, что издания разные – в первом случае это московский «Колос», а во втором – минский «Ураджай», а ошибки одинаковые. И хуже всего то, что начинающий охотник, начитавшись подобных утверждений, заведет таксу и будет ее тыкать мордой в след косули и требовать: «Гони зверя с голосом, гони вязко, пока не добуду. Я читал – ты это можешь!» Конечно, добиться того, чтобы норная собака вела себя как гончая, можно , но и охота с такой собакой будет скорее цирк, чем охота.
Мое личное мнение: универсальность, т.е. возможность охотиться с собакой на различные виды дичи – не очень хорошо именно с практической точки зрения. Постараюсь пояснить на конкретном личном примере. Со своей лайкой я начинал охотиться с открытия сезона на утку в августе. Затем, уже осенью, подходила очередь тетеревов и рябчиков, поздней осенью и в начале зимы – лесная пушнина: белка, куница, хорь, енот. По весне пес помогал на охоте с подсадной уткой. А в резерве еще глухарь, кабан и страшный медведь. Вроде все идеально: весь сезон – с августа по апрель. Да, совсем забыл – я брал его еще и на любимую мной весеннюю тягу вальдшнепов – помогал отыскивать подранков. А вот негатив: заходим в лес, посылаю собаку в поиск, и через некоторое время он нарывается на зайца-беляка, и в лесу начинаются забеги на различные дистанции. Примерно тоже происходит, если он находит кабана. Пока пес не набегается вволю и не отведет в этих пробегах свою собачью душу, о добыче пушнины можно забыть. Но, кроме напрасно потерянного времени, возможны и неприятности от встречи с представителями Госохотинспекции. Налицо все признаки браконьерства: охотник со своей собакой преследует кабанов, без егеря и соответствующих документов. От подобных неприятностей меня спасало то, что охотился я в обходе егеря, с которым был знаком уже не первый год, и он знал мои «склонности» к браконьерству. У меня же хватило ума не добывать зайцев-беляков, которые иногда выбегали на верный выстрел, удирая от моего пса. На кабана я с ним вообще не охотился – один раз, свозив на притравку, и один раз – на испытаниях ради получения диплома. Уверен, что добудь я раз-другой этот случайный трофей, и мой помощник стал бы работать по линии наименьшего сопротивления – ведь отыскать зайца и кабана  в лесу намного проще, чем белку на дереве.
Вообще, хотя мне как уроженцу Сибири, естественно, нравятся лайки, надо честно признать, что утверждения о том, что это наиболее универсальная порода охотничьих собак и с ними можно охотиться на все «что в лесу шевелится», очень ошибочны. Ведь даже в 50-х годах прошлого века, период максимума ружейной охоты с собакой на соболя, белку и другую пушнину, было четкое разделение лаек на «зверовых» и «соболятниц и бельчатниц». Все определялось конкретными условиями охоты и желанием владельцев собак. Так, к примеру, в окрестностях села Троицкое Хабаровского края, откуда родом мой отец, доминировали «зверовые» лайки, т.к. местные охотники в основной своей массе целыми семьями занимались отловом живых амурских тигров. Это в современных условиях их . Собак, как правило, была пара. А поскольку «дармоеды» безжалостно уничтожались, то в результате такого естественного отбора жить продолжали отличные работники – универсалы. В условиях же современной Беларуси лайки используются, в основном, в качестве «зверовых» собак при охоте на кабана и по копытным. Конечно, в начале сезона охоты с ними успешно добывают утку, и продолжается это до открытия сезона осенней охоты на кабана и копытных. К сожалению, современные правила охоты в Республике Беларусь не допускают использование лаек при осенней охоте на тетерева, но при желании владельца можно успешно использовать лайку при охоте на рябчика. При этом на охоте с манком хорошо воспитанная, вежливая и послушная собака оказывает реальную помощь: сидящий рядом пес раньше человека слышит подлетающего манного рябчика и поможет найти сбитую птицу. Подчеркиваю – послушная собака. Очень спортивны и эмоциональны попытки охоты на выводки молодых осенних рябчиков с умной лайкой. При этом собаку до момента обнаружения и разлета выводка желательно держать рядом на коротком поводке, а затем, чуть выдержав и успокоив, отправить собаку в самостоятельный поиск. Эта охота интересна именно тем, что собака на глазах хозяина приобретает мастерство и, если хотите, – умнеет. Молодые рябчики разлетаются недалеко, рассаживаются по деревьям с характерным глухим стуком и сидят крепко. Посланная в поиск настоящая породистая охотничья лайка, конечно, заинтересуется птицами, которые только что с шумом разлетелись и куда-то пропали. Важно, чтобы охотник не позволял ей далеко, долго и бестолково гонять птиц. А для этого надо самому не «щелкать», а вовремя и метко стрелять.
Для развития универсальности своей лайки можно поохотиться с ней осенью на енотовидную собаку. При этом очень желательно, чтобы пес схватился с енотом и самостоятельно задавил его. И если это произойдет, то можно быть уверенным в том, что в дальнейшем лайка не упустит случая повторить свой успех. Но чтобы все именно так и произошло, на начальном периоде такой охоты необходимо самому  хорошенько побегать вблизи своей собаки, чтобы в нужный момент поддержать ее агрессию по отношению к найденному еноту.
Второй породой по универсальности являются континентальные легавые. Авторитетный специалист, опытный практик, истинный мастер в своем деле егерь Завидовского заповедника Виноградов именно из-за универсальности считал дратхааров самыми умными охотничьими собаками. Охотиться с ними можно также длительный период: начинать с середины июля на болотную дичь, затем в августе – на утку, сентябре – на куропатку, на тетерева, поможет добрать подранка кабана, работая по кровавому следу. При этом необходимо отметить, что такой универсализм характерен для всех пород континентальных легавых: дратхааров, курцхааров и лангхааров. Это почти идеальная, универсальная охотничья собака! Отличительной чертой легавой собаки является ее способность делать стойку. А самый страшный порок легавой – когда собака не выдерживает стойку и начинает гонять дичь. Исправить этот порок очень тяжело. И именно из-за сложности в натаске легавых я не заводил собак этих пород. Может быть, я ошибаюсь, но убежден, что собака, работающая без стойки, при розыске утки в прибрежных зарослях будет срывать стойку при работе в поле по куропатке. Или работа по кровавому следу: раненого кабана надо по возможности обнаружить и/или удерживать его до подхода хозяина, при этом интенсивно атакуя . А при розыске волочащего свое перебитое крыло тетерева или куропатки собака уже должна делать стойку в случае обнаружения затаившегося подранка. И мне представляется, что при переходе с одного вида дичи на другой возможны трудности, неизбежны дополнительные тренировки, что не под силу начинающему охотнику.